Неточные совпадения
Вы и повернули сюда механически, а между тем строго по
адресу, сами того
не зная.
— Подробнее — ничего
не знаю. Фамилия дамы — Зотова, вот ее
адрес. Она, кажется, родня или приятельница Степана Кутузова.
Причина замедления Ивана Федоровича заключалась в том, что Алеша,
не зная в точности его московского
адреса, прибегнул, для посылки телеграммы, к Катерине Ивановне, а та, тоже в неведении настоящего
адреса, телеграфировала к своей сестре и тетке, рассчитывая, что Иван Федорович сейчас же по прибытии в Москву к ним зайдет.
Вы, профессор N (она назвала фамилию знакомого, через которого получен был
адрес) и ваш товарищ, говоривший с ним о вашем деле,
знаете друг друга за людей достаточно чистых, чтобы вам можно было говорить между собою о дружбе одного из вас с молодою девушкою,
не компрометируя эту девушку во мнении других двух.
Но как же познакомиться с Кирсановою? Бьюмонт рекомендует Катерину Васильевну Кирсановой? — Нет, Кирсановы даже
не слышали его фамилии; но никакой рекомендации
не надобно: Кирсанова, наверное, будет рада встретить такое сочувствие.
Адрес надобно
узнать там, где служит Кирсанов.
— Я очень рад, что вас здесь встретил, Коля, — обратился к нему князь, —
не можете ли вы мне помочь? — Мне непременно нужно быть у Настасьи Филипповны. Я просил давеча Ардалиона Александровича, но он вот заснул. Проводите меня, потому я
не знаю ни улиц, ни дороги.
Адрес, впрочем, имею: у Большого театра, дом Мытовцовой.
Адрес он давно имел; он легко мог отыскать дом родственницы Лебедева; но он
знал почти наверно, что
не застанет ее дома.
— Князь, я сейчас домой. Если вы
не переменили намерения жить у нас, то я вас доведу, а то вы и
адреса не знаете.
Адреса он
не знает; стало быть, очень может подумать, что князь в прежнем трактире остановился; по крайней мере попробует здесь поискать… если уж очень понадобится.
—
Не забудьте, Лазер, накормить девушек обедом и сведите их куда-нибудь в кинематограф. Часов в одиннадцать вечера ждите меня. Я приеду поговорить. А если кто-нибудь будет вызывать меня экстренно, то вы
знаете мой
адрес: «Эрмитаж». Позвоните. Если же там меня почему-нибудь
не будет, то забегите в кафе к Рейману или напротив, в еврейскую столовую. Я там буду кушать рыбу-фиш. Ну, счастливого пути!
Лиза стала читать, ожидая, пока ей дадут
адрес, без которого она,
не зная города, боялась выйти на улицу.
Видеться с вами я
не мог,
не зная вашего
адреса и будучи обязан
не знать его.
— Да так. То в университет ходил, то
адреса твоего
не знал. Да и вообще как-то…
Каким образом Надежда Петровна и Деметр
узнали о местопребывании Луганского осталось невыясненным. Николай Леопольдович сильно заподозрил самого Князева в сообщении жене Луганского
адреса мужа, но
не высказал ему этого.
Он
не знал ее руки; следовательно,
не догадался по
адресу, от кого письмо, и прехладнокровно развернул его.
Как ожидала Юлия Матвеевна, так и случилось: Ченцов,
узнав через весьма короткое время, что Рыжовы уехали в Москву,
не медлил ни минуты и ускакал вслед за ними. В Москве он недель около двух разыскивал Рыжовых и, только уж как-то через почтамт добыв их
адрес, явился к ним. Юлия Матвеевна, зорко и каждодневно поджидавшая его, вышла к нему и по-прежнему сурово объявила, что его
не желают видеть.
— С большим бы удовольствием это сделала, если бы только
знала его
адрес, — отвечала Екатерина Петровна, — которого, вероятно, он сам
не знает, потому что последний год решительно пребывал где день, где ночь.
В Москве он
не остановился в своем доме, который отдавал внаймы, а пристал на постоялом дворе, на Тверской-Ямской, откуда и совершал таинственные путешествия на Тверскую к генерал-губернаторскому дому и на Сивцев Вражек, где вел
не менее таинственные переговоры с дворниками дома, где жила графиня Аракчеева, — он
узнал ее
адрес от Петра Петровича Власова — и дома Хвостовой.
— Я тоже так думаю, — согласилась Вера, — и как можно скорее. Но как это сделать? Ведь мы
не знаем ни имени, ни фамилии, ни
адреса.
— Прекрасно-с! И поэтому, по приезде в Петербург, вы возьмите этого молодого человека с собой и отправляйтесь по
адресу этого письма к господину, которого я очень хорошо
знаю; отдайте ему письмо, и что он вам скажет: к себе ли возьмет вашего сына для приготовления, велит ли отдать кому — советую слушаться беспрекословно и уже денег в этом случае
не жалеть, потому что в Петербурге также пьют и едят, а
не воздухом питаются!
— Я, приехав в Москву, нарочно зашел в университет, чтобы
узнать ваш
адрес… Как
не стыдно, что вы во все время нашей разлуки — хоть бы строчку написали, — говорил Плавин, видимо желая придать своему голосу как можно более дружественный тон.
— Ему очень хотелось переслать эти деньги, всего триста рублей, господину Лебядкину. А так как он
не знал его
адреса, а
знал лишь, что он прибудет к нам в город, то и поручил мне передать, на случай, если господин Лебядкин приедет.
— Теодор! — продолжала она, изредка вскидывая глазами и осторожно ломая свои удивительно красивые пальцы с розовыми лощеными ногтями, — Теодор, я перед вами виновата, глубоко виновата, — скажу более, я преступница; но вы выслушайте меня; раскаяние меня мучит, я стала самой себе в тягость, я
не могла более переносить мое положение; сколько раз я думала обратиться к вам, но я боялась вашего гнева; я решилась разорвать всякую связь с прошедшим… puis, j’ai été si malade, я была так больна, — прибавила она и провела рукой по лбу и по щеке, — я воспользовалась распространившимся слухом о моей смерти, я покинула все;
не останавливаясь, день и ночь спешила я сюда; я долго колебалась предстать пред вас, моего судью — paraî tre devant vous, mon juge; но я решилась наконец, вспомнив вашу всегдашнюю доброту, ехать к вам; я
узнала ваш
адрес в Москве.
«Прилагаемая бумажка вам объяснит все. Кстати скажу вам, что я
не узнал вас: вы, такая всегда аккуратная, роняете такие важные бумаги. (Эту фразу бедный Лаврецкий готовил и лелеял в течение нескольких часов.) Я
не могу больше вас видеть; полагаю, что и вы
не должны желать свидания со мною. Назначаю вам пятнадцать тысяч франков в год; больше дать
не могу. Присылайте ваш
адрес в деревенскую контору. Делайте, что хотите; живите, где хотите. Желаю вам счастья. Ответа
не нужно».
— Да, да! — отвечала Настенька, — я и
не подумала; конечно, все может случиться, — продолжала она самым сговорчивым голосом, но в котором, как досадный диссонанс, слышалась какая-то другая отдаленная мысль. — Вот что вы сделайте, — продолжала она, — вы идите завтра, как можно раньше, и если получите что-нибудь, тотчас же дайте мне
знать. Вы ведь
знаете, где я живу? — И она начала повторять мне свой
адрес.
В 12 часов — опять розовато-коричневые рыбьи жабры, улыбочка — и наконец письмо у меня в руках.
Не знаю почему, я
не прочел его здесь же, а сунул в карман — и скорее к себе в комнату. Развернул, пробежал глазами и — сел… Это было официальное извещение, что на меня записался нумер I-330 и что сегодня в 21 я должен явиться к ней — внизу
адрес…
— Понимаю. То есть ничего
не понимаю. Хорошо; гоните монету и
знайте, что завтра же по сообщенному мною
адресу Джон Ив будет освещать окно лампой!
—
Знаю и могу, пожалуй, дать ее
адрес, — сказала Татьяна, — только надо это вам сделать как-нибудь осторожнее, — с поспешной озабоченностью прибавила она. — Я
не знаю, какие там у нее отношения с отцом, но, прежде чем ехать ему, мне кажется, лучше бы вам самим сперва съездить к ней и noвидаться.
Со своими роскошно отделанными тетрадями он кидался во все решительно редакции, от «Современника» до «Домашней беседы», и конечно,
не было в России человека, который бы лучше и тверже
знал наизусть
адресы всевозможных петербургских и московских редакций, а князь изучил их по многократным, собственноличным опытам.
Принялся он за это занятие рассеянно, почти и сам
не определяя и даже
не зная цели, зачем и для чего это делает, и вот, перебирая машинально бумагу за бумагой, целый ворох писем и записок,
адресов, рецептов, гостиничных и иных счетов, начатых и неоконченных статей, выписок, заметок, наткнулся он вдруг на одну свою старую и позабытую рукопись.
В университете она
узнала от швейцара, на всякий случай, прежний
адрес Хвалынцева, и когда прошло более недели, а Свитка все
не появлялся вторично и о Хвалынцеве ни слуху — Татьяна снова затосковала.
Я же, хотя тоже была против принципов Бодростиной, когда она выходила замуж, но как теперь это все уже переменилось и все наши, кроме Ванскок, выходят за разных мужей замуж, то я более против Глафиры Бодростиной ничего
не имею, и вы ей это скажите; но писать ей сама
не хочу, потому что
не знаю ее
адреса, и как она на меня зла и
знает мою руку, то может
не распечатать, а вы как служите, то я пишу вам по роду вашей службы.
— Да, брат поехал с Аннушкой. Но как они разыщут его квартиру — ведь мы
адреса не знаем.
Протопоп взял перо и под текстом бесформенной бумаги написал: «Благочинный Туберозов,
не имея чести
знать полномочии требующего его лица,
не может почитать в числе своих обязанностей явку к нему по сему зову или приглашению», и потом, положив эту бумагу в тот же конверт, в котором она была прислана, он надписал поперек
адреса: «Обратно тому, чьего титула и величания
не знаю».
— А вы — мямля… Что же будет, если молодые люди
не будут целовать девушек?.. Всё книжки да книжки, а когда же жить?.. Хотите, я съезжу к этой Александре Васильевне и привезу ее сюда?
Адрес узнаю в адресном столе или у Наденьки.
Два раза посылала она на квартиру Палтусова. Мальчик и кучер отвечали каждый раз одно и то же, что Андрей Дмитрич в Петербурге, «
адреса не оставляли, а когда будут назад — неизвестно». Кому телеграфировать? Она
не знала. Ее брат придумал, послал депешу к одному сослуживцу, чтобы отыскать Палтусова в отелях… Ждали четыре дня. Пришла депеша, что Палтусов стоит у Демута. Туда телеграфировали, что Марья Орестовна очень больна — «при смерти», велела она сама прибавить. Получен ответ: «Буду через два дня».
На Пирожкова Тася махнула рукой, назвала его"тряпочкой". К Палтусову она тоже
не хотела обращаться… Все они на один лад… сначала сочувствуют, обещают, дразнят, а потом и на попятный двор… Постыдно!.. Она мигом все сделала,
узнала адрес Грушевой, когда ее вернее застать, и без всяких рекомендаций взяла да и явилась.
Карачунский на последнюю
не обратил никакого внимания, а письмо
узнал по
адресу: такими прямыми буквами писали только старинные повытчики да знаменитый горный секретарь Илья Федотыч.
Свидетели могут подтвердить, что я каждомесячно к вам пишу, но отчего
не все мои письма доходят по
адресу —
не знаю.
Вообще я нынче о многом сызнова передумываю, а между прочим и о том: отчего наши письма, от времени до времени,
не доходят по
адресу? — и
знаете ли, к какому я заключению пришел? — сами мы во всем виноваты!
Черт
знает что такое. Э, думаю, была
не была, пойду уж и сдам скорей по
адресу.
—
Знаете, что? Когда на почте неграмотный человек просит меня написать ему
адрес на письме, — я
не смеюсь над ним, потому что
знаю: он
не умеет писать, а я умею. А мешок поднять у меня нет силы.
Не хотите помочь — ваше дело. Но как же вам
не стыдно смеяться?
— Но я спрашиваю вас
не о том, мне нужно
узнать ее
адрес. У меня есть дело… — проговорил Леонид Михайлович, едва удерживаясь, чтобы
не броситься на актера с палкой, которую держал в руке.
Он упрекал себя за то, что
не удержал Аристархова,
не узнал от него
адреса Фанни и бесплодно искал актера по всем трактирам и ресторанам, где тот когда-то часто бывал.
— Те же дикари, — сказал он, — которые пугали вас на берегу, за пару золотых монет весьма охотно продали мне нужные сведения. Естественно, я был обозлен, соскучился и вступил с ними в разговор: здесь, по-видимому, все
знают друг друга или кое-что
знают, а потому ваш
адрес, Молли, был мне сообщен самым толковым образом. Я вас прошу
не беспокоиться, — прибавил Эстамп, видя, что девушка вспыхнула, — я сделал это как тонкий дипломат. Двинулось ли наше дело, Дюрок?
Дон Эстебан ответил; но ответил именно то, что
не знает, где Поп, а
адрес Молли
не сообщает затем, чтобы я лишний раз
не напомнил ей о горе своими посланиями.
— Они, чай, все и
знать ее
не хотят… — отпарировала Тамара Абрамовна,
не обратив внимание на пущенную по ее
адресу «дуру».
Он постепенно за неделю убедился, что она права в том, что тетушка-генеральша «похорохорится, похорохорится, да и в кусты», по образному выражению Дарьи Николаевны, так как никаких ни с какой стороны
не было заметно враждебных действий, и даже при встрече с родственниками, он видел только их соболезнующие лица, насмешливые улыбки, но
не слыхал ни одного резкого, неприятного слова по его и его невесты
адресу: о его предполагаемом браке точно
не знали или
не хотели
знать — последнее, судя по выражению лиц родственников и даже просто знакомых, было правильнее.
— Вы
знаете его
адрес? — повторила она. — Ну, так напишите ему, что он убил меня. Вы хороший человек, я
знаю. С вами он
не говорил обо мне, наверное, а со мной он говорило вас. Напишите… ах, напишите ему, чтоб он поскорее вернулся, если он хочет еще застать меня в живых!.. Да нет! Он меня уже
не застанет.
— Он поверил… он поверил, — шептала она, тихонько покачиваясь из стороны в сторону. — Он
не поколебался, он нанес этот последний… последний удар! — Она вдруг повернулась ко мне. — Вы
знаете его
адрес?